Жукова Валентина Сергеевна
Родилась 3 февраля 1927 г.
Место рождения: деревня Гражданка, Тосненского района, Ленинградской области
Место проживания: Сургутский район
Валентина Сергеевна Жукова (Кузнецова) жительница села Локосово, куда вместе с матерью и сотнями других ленинградцев, «как сельдь в бочке ехали», прибыла на пароходе. Ей было всего четыре года. Старший брат Саша, двумя годами старше девочки, не перенёс голода, умер в блокадном Ленинграде. Тогда мать и решилась бежать, спасаться через единственную возможную артерию – дорогу жизни Ладожского озера. Шёл 1942 год.
В интервью в 2019 году она рассказывала: https://vestniksr.ru/news/21918-ja-pomnyu-vkus-blokadnogo-hleba-27-janvarja-yubilei-snjatija-blokady-leningrada.html
– А как не помнить, такой страх пережила. Да, я была маленьким ребёнком, но помню, как меня брат брал за руку, под вой сирен мы мчались в бомбоубежище: бегом – бегом. Мы жили в Приморском районе Ленинграда. Отца не знала, и матери рядом не было: то окопы роет, то в очереди за хлебом стоит, других продуктов не было. Если бы не братик, я бы с голоду умерла, он сам не в силах был, меня спасал – хлеб отдавал. 100 граммов – норма. Чёрный плохой, но такой желанный – я помню вкус блокадного хлеба. Когда смотрю по телевизору хронику, воспоминания блокадников, слёзы текут до сих пор... Я не выбрасываю ни крошки, остаётся, соберу, лучше птицам отдам.
Кузнецовы – мать с дочерью – прибыли в Локосово: голые-босые. Потому что буквально бежали с насиженного места, людей забирали прямо из бомбоубежищ. На берегу Оби выстроили для эвакуированных с десяток домов, вместо стёкол на окнах – пергаментная бумага. В каждом углу ютилось по три-четыре семьи. Валентина Сергеевна помнит соседей:
– Дорог не было, света не было, кругом – лес. До нас строилась деревня Нагорная, выше, куда я в садик ходила. Там колхоз был, они нас и приняли. На самом берегу Оби стояло три дома, где мы жили. Флейшман, Зандер, Кармануц Катя – молдаванка, бухгалтер из рыбучастка Дагмара Альбертовна, она мне края от газет таскала, когда в школе училась: пиши на них, бумаги нет. В первый класс я пошла в 1947 году, в Локосово стояла Красная школа, так называлась. А рядом было кладбище, вот и смотрели в окошко, как хоронят, как плачут люди.
Ленинградцы работали на рыбучастке: улов обрабатывали и отправляли в Сургутский комбинат. После войны все, кто мог, вернулись в родные края. А Кузнецовы остались. Мать Валентины Сергеевны сошлась с местным сапожником, родила ему троих детей. Когда в 1947-м мужчину арестовали, встала на его место: зимой штопала валенки всей деревне, летом шила «бродни» рыбакам – кожаную обувь выше колен, поясняет собеседница, раньше здесь и сапог резиновых было не сыскать. Старшая среди сестёр и братьев Валентина нянчила детишек, затем устроилась в сельский совет: «Вместо телефона – бегала, сообщения передавала». Позже пошла в локосовский колхоз дояркой. Здесь же, на Сургутской земле, вышла замуж, родила двоих детей, они уже пенсионного возраста. А сама Валентина Сергеевна – десятый десяток разменяла. В Ленинграде, где по материной линии остались тётки, после войны была только один раз, в 1960-х годах.
А это видео 2020 года: https://romc.ru/2020/01/27/zhitel-blokadnogo-leningrada%E2%9D%97/
«Ели столярный клей». Ветеран из Сургутского района - о жизни в блокадные годы (2020 г.)
https://sitv.ru/arhiv/news/eli-stolyarnyj-klej-veteran-iz-surgutskogo-rajona-o-zhizni-v-blokadnye-gody/
Какие страшные испытания прошли блокадники, не понаслышке знает Валентина Жукова — жительница Локосово.
В Ленинграде времён Великой Отечественной прошли первые годы жизни Валентины Сергеевна. Она помнит то нелёгкое время.
Отца забрали на фронт. Почти сразу пришло письмо: «пропал без вести». Мама Валентины Жуковой, вдова с двумя детьми, осталась в блокадном Ленинграде. Маленькой Вале тогда едва исполнилось три года.
«Война, бомбёжки, беготня. Прятаться. Кушать нечего было. Ели столярный клей какой-то. Мать разводила его. Вот ели это. Когда я сильно ревела или плакала, или там что, приходили соседи, успокаивали», — вспоминает ветеран Великой Отечественной Войны Валентина Жукова.
Мамы дома практически не было. В надежде получить хоть немного еды для детей, она бегала из одной очереди в другую. Зачастую ожидание было напрасным. Продовольствия на всех не хватало. Валя со старшим братом Сашей сидели дома одни.
«Звучало предупреждение. Тревога. Он её водил, ему 6 лет было, ей три года, он её водил в бомбоубежище. Он постарше был. Наверное, где-то лишний кусочек ей давал. Маленькая, она плакала. И он от голода умер», — рассказывает дочь Валентины Жуковой Вера Владимирова.
«Дорога жизни» — единственная магистраль, которая позволяла покинуть блокадный город, стала спасением и для семьи Жуковых. По приказу советского руководства из Ленинграда вывозили матерей с маленькими детьми. Не важно куда. Главное — подальше от фронта.
«По реке шёл пароход. И вот, пристань, какую-то часть пассажиров высаживали. Опять дальше плывут. И так после Локосово доплыли. И вот так людей высаживали. Они в Локосово вышли, кто-то в Банном вышел, кто-то дальше вышел, в Покури», — говорит Вера Владимирова.
В Локосово в спешке построили несколько домиков для блокадников. Помещения топили дровами, которые сами и заготавливали, стёкол в окнах не было, рамы просто были затянуты пергаментом. Но и такие условия оказались подарком судьбы. Лишь спустя годы Валентина Сергеевна узнала, что вскоре после спасения из Ленинграда, их дом разбомбили нацистские лётчики.
«Нас, детей, сразу же в садик забрали на усиленное питание. Родители — сразу же на рыбучасток на работу», — рассказывает Валентина Жукова.
Вокруг постоянно плакали люди. Кто от отчаяния, кто от того, что узнал о том, что на фронте погиб близкий человек, — вспоминает Валентина Жукова. Всё изменилось 9 мая 1945 года.
«Началась Победа. Парень молодой на коне скакал. Целый день на коне. Всё кричал: „Победа, Победа!“ Люди бежали, бежали к этому. Раньше церковь стояла у нас. К этой церкви бежали», — вспоминает Валентина Жукова.
Но и после войны не было лёгкой жизни. Подросшая Валя с 10 лет начала работать: заготавливала дрова, убирала помещения местного сельсовета, ухаживала за скотиной, работала на пашне, где до открытия нефти колосились рожь и овёс. В школе Валентина Жукова отучилась только 4 класса.
«Несмотря на то, что у мамы нет образования. Но она очень умная, интеллигентная женщина. И мудрая. И вот, она нас с братом всему этому учит», — говорит Вера Владимирова.
Супруга, с которым Валентина Жукова прожила душа в душу более полувека, не стало 12 лет назад. Но ветеран не чувствует себя одинокой. Двое детей, двое внуков, а с недавнего времени и двое правнуков, в её доме — постоянные гости. Все вместе за большим столом они соберутся и 9 мая, чтобы отметить юбилей Великой Победы.
Максим Щербаков
Место проживания: Сургутский район
Валентина Сергеевна Жукова (Кузнецова) жительница села Локосово, куда вместе с матерью и сотнями других ленинградцев, «как сельдь в бочке ехали», прибыла на пароходе. Ей было всего четыре года. Старший брат Саша, двумя годами старше девочки, не перенёс голода, умер в блокадном Ленинграде. Тогда мать и решилась бежать, спасаться через единственную возможную артерию – дорогу жизни Ладожского озера. Шёл 1942 год.
В интервью в 2019 году она рассказывала: https://vestniksr.ru/news/21918-ja-pomnyu-vkus-blokadnogo-hleba-27-janvarja-yubilei-snjatija-blokady-leningrada.html
– А как не помнить, такой страх пережила. Да, я была маленьким ребёнком, но помню, как меня брат брал за руку, под вой сирен мы мчались в бомбоубежище: бегом – бегом. Мы жили в Приморском районе Ленинграда. Отца не знала, и матери рядом не было: то окопы роет, то в очереди за хлебом стоит, других продуктов не было. Если бы не братик, я бы с голоду умерла, он сам не в силах был, меня спасал – хлеб отдавал. 100 граммов – норма. Чёрный плохой, но такой желанный – я помню вкус блокадного хлеба. Когда смотрю по телевизору хронику, воспоминания блокадников, слёзы текут до сих пор... Я не выбрасываю ни крошки, остаётся, соберу, лучше птицам отдам.
Кузнецовы – мать с дочерью – прибыли в Локосово: голые-босые. Потому что буквально бежали с насиженного места, людей забирали прямо из бомбоубежищ. На берегу Оби выстроили для эвакуированных с десяток домов, вместо стёкол на окнах – пергаментная бумага. В каждом углу ютилось по три-четыре семьи. Валентина Сергеевна помнит соседей:
– Дорог не было, света не было, кругом – лес. До нас строилась деревня Нагорная, выше, куда я в садик ходила. Там колхоз был, они нас и приняли. На самом берегу Оби стояло три дома, где мы жили. Флейшман, Зандер, Кармануц Катя – молдаванка, бухгалтер из рыбучастка Дагмара Альбертовна, она мне края от газет таскала, когда в школе училась: пиши на них, бумаги нет. В первый класс я пошла в 1947 году, в Локосово стояла Красная школа, так называлась. А рядом было кладбище, вот и смотрели в окошко, как хоронят, как плачут люди.
Ленинградцы работали на рыбучастке: улов обрабатывали и отправляли в Сургутский комбинат. После войны все, кто мог, вернулись в родные края. А Кузнецовы остались. Мать Валентины Сергеевны сошлась с местным сапожником, родила ему троих детей. Когда в 1947-м мужчину арестовали, встала на его место: зимой штопала валенки всей деревне, летом шила «бродни» рыбакам – кожаную обувь выше колен, поясняет собеседница, раньше здесь и сапог резиновых было не сыскать. Старшая среди сестёр и братьев Валентина нянчила детишек, затем устроилась в сельский совет: «Вместо телефона – бегала, сообщения передавала». Позже пошла в локосовский колхоз дояркой. Здесь же, на Сургутской земле, вышла замуж, родила двоих детей, они уже пенсионного возраста. А сама Валентина Сергеевна – десятый десяток разменяла. В Ленинграде, где по материной линии остались тётки, после войны была только один раз, в 1960-х годах.
А это видео 2020 года: https://romc.ru/2020/01/27/zhitel-blokadnogo-leningrada%E2%9D%97/
«Ели столярный клей». Ветеран из Сургутского района - о жизни в блокадные годы (2020 г.)
https://sitv.ru/arhiv/news/eli-stolyarnyj-klej-veteran-iz-surgutskogo-rajona-o-zhizni-v-blokadnye-gody/
Какие страшные испытания прошли блокадники, не понаслышке знает Валентина Жукова — жительница Локосово.
В Ленинграде времён Великой Отечественной прошли первые годы жизни Валентины Сергеевна. Она помнит то нелёгкое время.
Отца забрали на фронт. Почти сразу пришло письмо: «пропал без вести». Мама Валентины Жуковой, вдова с двумя детьми, осталась в блокадном Ленинграде. Маленькой Вале тогда едва исполнилось три года.
«Война, бомбёжки, беготня. Прятаться. Кушать нечего было. Ели столярный клей какой-то. Мать разводила его. Вот ели это. Когда я сильно ревела или плакала, или там что, приходили соседи, успокаивали», — вспоминает ветеран Великой Отечественной Войны Валентина Жукова.
Мамы дома практически не было. В надежде получить хоть немного еды для детей, она бегала из одной очереди в другую. Зачастую ожидание было напрасным. Продовольствия на всех не хватало. Валя со старшим братом Сашей сидели дома одни.
«Звучало предупреждение. Тревога. Он её водил, ему 6 лет было, ей три года, он её водил в бомбоубежище. Он постарше был. Наверное, где-то лишний кусочек ей давал. Маленькая, она плакала. И он от голода умер», — рассказывает дочь Валентины Жуковой Вера Владимирова.
«Дорога жизни» — единственная магистраль, которая позволяла покинуть блокадный город, стала спасением и для семьи Жуковых. По приказу советского руководства из Ленинграда вывозили матерей с маленькими детьми. Не важно куда. Главное — подальше от фронта.
«По реке шёл пароход. И вот, пристань, какую-то часть пассажиров высаживали. Опять дальше плывут. И так после Локосово доплыли. И вот так людей высаживали. Они в Локосово вышли, кто-то в Банном вышел, кто-то дальше вышел, в Покури», — говорит Вера Владимирова.
В Локосово в спешке построили несколько домиков для блокадников. Помещения топили дровами, которые сами и заготавливали, стёкол в окнах не было, рамы просто были затянуты пергаментом. Но и такие условия оказались подарком судьбы. Лишь спустя годы Валентина Сергеевна узнала, что вскоре после спасения из Ленинграда, их дом разбомбили нацистские лётчики.
«Нас, детей, сразу же в садик забрали на усиленное питание. Родители — сразу же на рыбучасток на работу», — рассказывает Валентина Жукова.
Вокруг постоянно плакали люди. Кто от отчаяния, кто от того, что узнал о том, что на фронте погиб близкий человек, — вспоминает Валентина Жукова. Всё изменилось 9 мая 1945 года.
«Началась Победа. Парень молодой на коне скакал. Целый день на коне. Всё кричал: „Победа, Победа!“ Люди бежали, бежали к этому. Раньше церковь стояла у нас. К этой церкви бежали», — вспоминает Валентина Жукова.
Но и после войны не было лёгкой жизни. Подросшая Валя с 10 лет начала работать: заготавливала дрова, убирала помещения местного сельсовета, ухаживала за скотиной, работала на пашне, где до открытия нефти колосились рожь и овёс. В школе Валентина Жукова отучилась только 4 класса.
«Несмотря на то, что у мамы нет образования. Но она очень умная, интеллигентная женщина. И мудрая. И вот, она нас с братом всему этому учит», — говорит Вера Владимирова.
Супруга, с которым Валентина Жукова прожила душа в душу более полувека, не стало 12 лет назад. Но ветеран не чувствует себя одинокой. Двое детей, двое внуков, а с недавнего времени и двое правнуков, в её доме — постоянные гости. Все вместе за большим столом они соберутся и 9 мая, чтобы отметить юбилей Великой Победы.
Максим Щербаков