Место рождения: г. Ленинград
Место проживания: г. Ханты-Мансийск

Маргарита Яковлевна рассказала представителям АНО «ЦТЭД»:
– Когда началась война, мне было чуть больше года. В заблокированной врагами Северной столице я со старшей сестрой и мамой прожила до августа 1942 года. Мама и сестра мне подробно рассказывали о том времени.

Мы с мамой ездили к отцу на вокзал, где проходил сбор военных. Он был в форме, мы его сразу даже не узнали. Отец ушел на фронт и погиб в первые месяцы войны.

Когда были бомбёжки, наша мама уходила копать окопы. Мы со старшей сестричкой Лидой оставались дома. Мама рассказывала: «Идёшь и думаешь – дом хоть на месте? Как там дети мои?».

– Несмотря на малый возраст в то время, до сих пор помню, не могу забыть, жуткое чувство страха. Боязнь бомбёжек, громких звуков, голода, холода, расставания с родными – этого из памяти не выкинешь.

– Так как эвакуация из Ленинграда началась уже в августе 1941 года, нас тоже собрались вывозить из кольца. Детей забирали от родителей, усаживали в вагоны. Этот плач, фактически вой, я не забуду никогда. Мы с сестрой уехали, а мама осталась.
В 1941 году на станции Тихвин поезд с раненными солдатами и два поезда с ленинградскими женщинами и детьми были подвергнуты жестокой бомбардировке с немецких самолётов. Трагедию усугубили взрывы с топливом и боеприпасами – из-за пламени к станции нельзя было подойти несколько часов. Спасая детей и раненых, отдали тогда свои жизни все тихвинские пожарные. Точного числа погибших в тот день никто не знает.

Эшелон под номером 40 разбомбили. Мы с сестрой ехали в эшелоне номер 41, его остановили, всех детей постарше заставили выходить и прятаться по кустам вдоль дороги. Старшая сестра Лида поначалу побежала со всеми, а потом хватилась меня и бросилась в вагон, несмотря что уже началась бомбёжка. И спасла меня. Я жива только благодаря моей любимой сестре.

Первая попытка эвакуации не удалась, следующим поездом нас детей вернули обратно в Ленинград. Когда мама пришла за детьми, то меня она не узнала. Я была исхудавшая, с ввалившимися глазами.

Вторая попытка эвакуироваться уже была совершена через Ладожское озеро спустя год, но вместе с мамой. С собой взяли маленький баул с документами и вещами, да потеплее оделись. Было две баржи. На одной – люди, на другой – вещи, которые собрали родители. В одну из барж попал снаряд. Там были вещи. Мы приехали в августе на Север в чем были одеты.

– По приезду в Ханты-Мансийск нас поселили в бараке по улице Промышленная. В одной комнате с нами жили ещё четыре семьи. Нас приодели, приобули. Мама пошла работать в Горпромкомбинат. У мамы было ангельское терпение. Она была интеллигентная, добрая и очень чистоплотная. Когда кто-то ей жаловался на голод и лишения войны, она повторяла: «Не гневите Бога, все пройдет. Слава Богу, что живы».

После войны я вместе с мамой осталась жить в Ханты-Мансийске, работала, вышла замуж, родила троих детей, помогала воспитывать внуков, а теперь – правнуков. Моя сестра Лидия Яковлевна уехала в Ленинград. В 2020 году старшей сестры не стало. Но светлая память о ней останется навсегда в сердцах родных, близких и друзей.